пятница, 17 июля 2009 г.

Хау ту флай

16 июля 2009 года
"Икар" в постановке Даниэле Финци Паски (Театро Сунил, Лугано, Швейцария)
на сцене театра им. А. С. Пушкина в рамках Международного театрального чеховского фестиваля

Действие начинается с трогательного пролога на ломаном английском (потому что он несколько больше понятен российской публике, нежели французский и итальянский), где Даниэле сообщает публике на пару с переводчиком, что этот спектакль был им сочинен во время каникул, проведенных в тюрьме за отказ служить в вооруженных силах Швейцарии. Во время вынужденного заточения ему было грустно, и он стал рассказывать сокамерниками разные истории, из которых впоследствии родился "Икар". Возможно, именно поэтому для спектакля необходимо выбрать одного, может быть, самого главного зрителя, который будет играть на сцене, исполняя роль того самого собеседника, сокамерника, с которым герою Даниэле нужно поделиться своей мечтой.

О чем можно мечтать в тюрьме (или в клинике - сценической интерпретации тюрьмы)? Конечно, о свободе. О том, как можно вырваться из тесной клетки и улететь. Но как летать? Во-первых, нужен соратник, лететь нужно в компании, а иначе будет скучно. Во-вторых, нужен ритм, нужна музыка для тренировок, которую Даниэле виртуозно исполняет на пружинах армейской кровати. В-третьих, если нет окон, то нужно взять в заложницы доктора или медсестру. Все очень просто.

Но у нового соседа по камере (в тот вечер - русской девушки Маши) парализованы обе ноги, поэтому для него полетом может стать обычный шаг вперед, и Даниэле сперва учит его летать, а потом - просто ходить, и тут неожиданно распахивается окно на волю, которое было все это время спрятано в шкафу. Это один из самых трогательных и сильных моментов спектакля, построенного на легкой клоунаде и простодушном разговорном жанре.

Первое представление в Москве прошло очень тепло и душевно, девушка Маша весьма трогательно вжилась в образ, а сам Даниэле Финци Паска настолько эмоционально играл свою роль, что даже пропустил целую сцену с нарисованным солнцем, которое так и осталось висеть свернутым холстом над сценой. Но это, в общем-то, не так уж важно. Ощущение полета во сне и наяву, полета к свободе передалось публике сквозь простые, не очень верные грамматически фразы на английском языке и историю про друга Августо, который тоже хотел убежать, но внутри него завелись паучки, он заболел и не смог улететь из заточения.

Не могу не провести совершенно очевидные параллели с ранним творчеством Гришковца, со спектаклем "Как я съел собаку", который также был дебютным. Та же проблема несвободы (опять-таки, по причине армии), вот только герой Гришковца, оказываясь на Русском острове, не может думать о полете, он становится реалистом, переставая быть ребенком, и очень символично давит красивых бабочек, которые имеют возможность с этого острова улететь. А герой Даниэле остается мечтателем, ребенком - в этом смысл клоунады, в то время как Гришковец уходит в смесь примитивного разговорного жанра и пантомимы, пытаясь этими средствами объяснить, почему ушел во взрослый мир и уже не может вернуться. Сценические приемы двух авторов схожи, в то время как спектакли - различны и в финале приводят зрителя к совершенно разным выводам.

Ссылки:
Спектакль "Икар" на сайте Чеховского фестиваля
Репортаж канала "Культура" о спектакле "Икар"

Комментариев нет: